Salt
divide yourself up into beauty and truth
Сегодня я проснулась и поняла, что очень хочу в Минск. Потому что солнечный осенний свет, рассеянный, мягкий и почти вечерний, светил наискось в мое окно — и как раз таким я помню минское солнце. Оно и правда именно так и ощущается где-то во дворах между «Галерэяй "Ў"» и проспектом Независимости, где мы с Лесичем украдкой (хотя и можно!) курили за мусорными баками — мы вообще, кажется, приезжаем в Минск только за тем, чтобы безнаказанно покурить в барах, померзнуть (погода вечно нелетная, почему-то никогда не летом) и забраться на обзорную площадку Национальной библиотеки. Я в Минске достаю Алесю, пытаясь словить в объектив вообще-весь-город, дышу этим разреженным солнечным светом и немного грущу о том, что опять не встретилась с Д.. Который, кстати, смог бы понять, наверное, если бы я сказала, что свет в его городе точно лессировкой написан, — только не акварелью, а маслом. Потому что у Д. папа — художник, а еще просто потому что Д. в целом умеет понимать.

Еще я всегда вспоминаю С. — скажем, в кафе у той же обзорной площадки, или в парке Янки Купалы, или на углу улиц Чичерина и Алоизы Пашкевич. В первый приезд после долгого вынужденного перерыва (Питер, Смоленск, работа, коты, вся эта взрослая скучная чепуха, которую я так люблю и которой обрастаешь рано поздно вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет, так что лучше хотеть, но так или иначе не до поездок) — так вот, когда я приехала в Минск после долгого перерыва несколько лет назад, напала на Алесю Игоревну и уломала отправиться на поиски маленького подвального магазинчика, в который в декабре 2012 меня затащили в рамках первого знакомства с городом: благовония, индийские шали, рыцарские доспехи и наклейки вроде «Minsk, city of freedom» (довольно иронично, если вдуматься) или «Minsk, city of sex» (чуть менее иронично и более релевантно, но все равно). Я вообще долго пыталась эту лавочку найти, расспрашивала всех знакомых — а рассказал, где искать, внезапно Лучин. Правда, в итоге мы все равно убили несколько часов на поиски — а когда нашли, оказалось, что Гермиона то ли сильно изменилась за лето, то ли и вовсе такой не была, но ни шалей, ни доспехов, ни наклеек да и вообще всё совсем иначе.

И было это неожиданно хорошо и радостно — потому что хоть в этом городе и живут моя нежность, и моя память, и легкая ностальгия, и люди, которых я когда-то любила, и места, которыми я дорожу, и лессировочный прозрачный свет — хоть и живут, а всё же меняются от раза к разу, от приезда к приезду. Вместо того подвального магазинчика мы с Алесей отыскали ту самую «Галерею», а когда закрылась и она — не больно переживали и закупились открытками в магазине по соседству. А сейчас гугл подсказал мне, что «Ў» нынче то ли вернулась, то ли переехала — а значит, можно будет опять заглянуть туда за значками и кружками. Или сходить, например, в музей кошек. Или музей мемов, кто знает.

Я люблю Минск, потому что он как-то мягко дает мне понять, что прошлое — не повод для тоски или скорби, и что можно помнить о прошлом, любить его и даже скучать по нему, но не держаться за него зубами. Потому что всё меняется — медленно, но неуклонно. И получается ведь хорошо. И очень красиво.




@темы: otherside, inside, the hitchhiker's guide to the galaxy